Летающий человек

В 1982 году Ларри Уол­терс, пен­си­о­нер из Лос-Анджелеса решил осу­ще­ствить дав­нюю мечту — поле­теть, но не на само­лете. Он изоб­рел соб­ствен­ный спо­соб путе­ше­ство­вать по воз­духу. Уол­терс при­вя­зал к удоб­ному креслу сорок пять метео­ро­ло­ги­че­ских шаров, напол­нен­ных гелием, каж­дый из кото­рых имел метр в диа­метре. Он уселся в кресло, взяв запас бутер­бро­дов, пиво и дро­бо­вик. По сиг­налу, его дру­зья отвя­зали веревку, удер­жи­вав­шую кресло. Ларри Уол­терс соби­рался плавно под­няться всего на трид­цать мет­ров, однако кресло, как из пушки, взле­тело на пять километров.

Соседи обсуж­дают. Зво­нить ли 911? Зачем? Чело­век уле­тел. Летать не запре­щено. Закон не нару­шен. Наси­лия не было. Аме­рика — сво­бод­ная страна. Хочешь летать — и лети к чер­то­вой матери.

…Часа через четыре дис­пет­чер ближ­него аэро­порта слы­шит доклад пилота с захо­дя­щего лайнера:

- Да, кстати, парни, вы в курсе, что у вас тут в поса­доч­ном эше­лоне какой-то му**к летает на садо­вом стуле?

- Что-что? — пере­спра­ши­вает дис­пет­чер, гал­лю­ци­ни­руя от переутомления.

- Летает, говорю. Вце­пился в свой стул. Все-таки аэро­порт, я и поду­мал, мало ли что…

- Коман­дир, — под­дает металла дис­пет­чер, — у вас проблемы?

- У меня? Ника­ких, все нормально.

- Вы не хотите пере­дать управ­ле­ние вто­рому пилоту?

- Зачем? — изум­ля­ется коман­дир. — Вас не понял.

- Борт 1419, повто­рите доклад диспетчеру!

- Я ска­зал, что у вас в поса­доч­ном эше­лоне му**к летает на садо­вом стуле. Мне не мешает. Но ветер, знаете…

Дис­пет­чер вру­бает гром­кую транс­ля­цию. У стар­шего смены квад­рат­ные глаза. В начало полосы с воем мчатся пожар­ные и ско­рая помощь. Полоса очи­щена, дви­же­ние при­оста­нов­лено: экс­трен­ная ситу­а­ция. Лай­нер садится в штат­ном режиме. По трапу взбе­гают фэб­э­эро­вец и психиатр.

Доклад со сле­ду­ю­щего борта:

- Да какого еще хрена тут у вас козел на воз­душ­ных шари­ках путь заго­ра­жи­вает!., вы вообще за воз­ду­хом следите?

В дис­пет­чер­ской тихая паника. Неиз­вест­ный пси­хо­троп­ный газ над аэропортом.

- Спо­койно, кэп­тен. А кроме вас, его кто-нибудь видит?

- Мне что, бро­сить штур­вал и идти в салон опра­ши­вать пас­са­жи­ров, кто из них ослеп?

- Почему вы счи­та­ете, что они могут ослеп­нуть? Какие еще симп­томы рас­стройств вы можете назвать?

- Земля, я ничего не счи­таю, я про­сто ска­зал, что эта гад­ская птица на вере­воч­ках рабо­тает воз­душ­ным загра­ди­те­лем. А рас­строй­ством я могу назвать работу с вашим аэропортом.

Дис­пет­чер тря­сет голо­вой и выли­вает на нее ста­кан воды и, пере­пу­тав руки, чашечку кофе: он уте­рял самоконтроль.

Тре­тий самолет:

- Да, и хочу поде­литься с вами тем наблю­де­нием, джентль­мены, что уди­ви­тельно нелепо и оди­ноко выгля­дит на этой высоте чело­век без самолета.

- Вы в каком смысле??!!

- О. И в пря­мом, и в фило­соф­ском… и в аэродинамическом.

В дис­пет­чер­ской пах­нет кру­тым пер­во­ап­рель­ским розыг­ры­шем, но кален­дарь дату не под­твер­ждает. Чет­вер­тый борт леде­няще вежлив:

- Земля, докла­ды­ваю, что только что какой-то парень чуть не влез ко мне в левый дви­га­тель, создав угрозу ава­рий­ной ситу­а­ции. Не хочу засо­рять эфир при посадке. По завер­ше­нии полета обя­зан соста­вить пись­мен­ный доклад.

Дис­пет­чер смот­рит в воз­душ­ное про­стран­ство взгля­дом Гор­гоны Медузы, уби­ва­ю­щей все, что движется.

- …И ска­жите сту­ден­там, что если эти иди­оты будут празд­но­вать Хэл­ло­уин рядом с поса­доч­ной глис­са­дой, то это доб­ром не кон­чится! — про­сит следующий.

- Сколько их?

- А я почем знаю?

- Спо­койно, борт. Доло­жите по порядку. Что вы видите?

- Поса­доч­ную полосу вижу хорошо.

- К черту полосу!

- Не понял? В смысле?

- Про­дол­жайте посадку!!

- А я что делаю? Земля, у вас там все в порядке?

- Доло­жите — вы наблю­да­ете неопо­знан­ный лета­тель­ный объект?

- А чего тут не опознать-то? Очень даже опознанный.

- Что это?

- Чело­век.

- Он что, суперйог какой-то, что там летает?

- А я почем знаю, кто он такой.

- Так. По порядку. Где вы его видите?

- Уже не вижу.

- Почему?

- Потому что уле­тел.
– Кто?

- Я.

- Куда?

- Земля, вы с ума сошли? Вы мозги вклю­ча­ете? Я захожу к вам на посадку!

- А чело­век где?

- Кото­рый?

- Кото­рый летает!!!

- Это что… вы его запу­стили? А на хрена? Я не понял!

- Он был?

- Лета­ю­щий чело­век? –Да!!!

- Конечно был? Что я, псих.

- А сейчас?

- Мне неко­гда за ним сле­дить! Откуда я знаю, где он! Напу­стили черт-те кого в поса­доч­ный эше­лон и еще тре­буют сле­дить за ними! Пле­вать мне, где он сей­час болтается!

- Спо­койно, кэп­тен. Вы можете его описать?

- му**к на садо­вом стуле!

- А почему он летает?

- А потому что он му**к! Вот пой­майте и спро­сите, почему он, тля, летает!

- Что его в воздухе-то дер­жит? — в отча­я­ньи над­ры­ва­ется дис­пет­чер. — Какая етиц­кая сила? Какое лета­тель­ное сред­ство??? Не может же он на стуле летать!!!

- Так у него к стулу шарики привязаны.

Далее сле­дует непе­ре­во­ди­мая игра слов, ибо дис­пет­чер понял, что воз­ду­хо­пла­ва­тель при­вя­зал яйца к стулу, и тре­бует объ­яс­нить ему при­чину подъ­ем­ной силы этого сексомазахизма.

- Его что, Гос­подь в воз­духе за яйца дер­жит, что ли?!

- Сэр, я при­дер­жи­ва­юсь тра­ди­ци­он­ной сек­су­аль­ной ори­ен­та­ции, и не совсем вас пони­маю, сэр, — полит­кор­ректно отве­чает борт. — Он при­вя­зал к стулу воз­душ­ные шарики, сэр. Видимо, они надуты лег­ким газом.

- Откуда у него шарики?

- Это вы мне?

- Про­стите, кэп­тен. Мы про­сто хотим про­ве­рить. Вы можете его описать?

- Ну, парень. Неста­рый муж­чина. В шор­тах и рубашке.

- Так. Он белый или черный?

- Он синий.
– Кэп­тен? Что зна­чит — синий?…

- Вы зна­ете, какая тут тем­пе­ра­тура за бор­том? Попро­буйте сами поле­тать без самолета.

Этот радио­об­мен в сума­сшед­шем доме идет в ритме рэпа. Воз­душ­ное дви­же­ние интен­сив­ное. Дис­пет­чер про­сит таб­летку от шизо­фре­нии. При­лет­ные рейсы адре­суют на запас­ные аэро­порты. Вылеты задерживаются.

…На рада­рах — ничего! Чело­век малень­кий и неже­лез­ный, шарики малень­кие и резиновые.

Свя­зы­ва­ются с авиа­ба­зой. Объ­яс­няют и кля­нутся: врач в трубку подтверждает.

Под­ни­мают истребитель.

…Наш воз­ду­хо­пла­ва­тель в пре­ис­под­ней над без­дной, в про­стра­ции от ужаса, око­лев­ший и заду­бев­ший, судо­рожно дыша ледя­ным раз­ре­жен­ным воз­ду­хом, пред­смерт­ным взо­ром про­пус­кает рядом реву­щие на сни­же­нии лай­неры. Он слипся и смерзся воедино со своим кро­шеч­ным крес­ли­цем, его качает и тас­кает, и созна­ние закуклилось.

Оче­ред­ной рев рас­ка­ты­ва­ется громче и рядом — в ста мет­рах про­ле­тает истре­би­тель. Голова лет­чика в про­стор­ном фонаре с любо­пыт­ством вер­тится в его сто­рону. Вдали истре­би­тель закла­ды­вает раз­во­рот, и на обрат­ном про­лете пилот кру­тит паль­цем у виска.

Этого наш быв­ший летчик-курсант стер­петь не может, зри­тель­ный центр в мерз­лом мозгу пере­дает команду на впрыск адре­на­лина, сердце тол­кает кровь, — и он пока­зы­вает пилоту сред­ний палец.

- Живой, — неодоб­ри­тельно докла­ды­вает истре­би­тель на базу.

Ну. Под­ни­мают поли­цей­ский вертолет.

А вече­реет… Тем­неет! Холо­дает. И вечер­ним бри­зом, согласно зако­нам метео­ро­ло­гии, шары мед­ленно сно­сит к морю. Он дрей­фует уже над берегом.

Из вер­то­лета орут и машут! За шумом, разу­ме­ется, ничего не слышно. Сверху пыта­ются под­це­пить его крю­ком на тросе, но мощ­ная струя от винта сду­вает шары в сто­рону, крес­лице бол­та­ется врас­качку, как бы не вывалился!…

И спа­са­тель­ная опе­ра­ция завер­ша­ется по его соб­ствен­ному рецепту, что в чем-то обидно… Вер­то­лет воз­вра­ща­ется со снай­пе­ром, сле­пит со ста мет­ров про­жек­то­ром, и снай­пер про­стре­ли­вает верх­ний зонд. И вто­рой. Смот­рят с сомне­нием… Снижается?

Внизу уже бол­та­ются все бере­го­вые катера. Воль­ная пуб­лика на про­из­воль­ных плав­сред­ствах насла­жда­ется зре­ли­щем и мешает бере­го­вой охране. Головы задраны, и кто-то уже упал в воду.

Тре­тий шарик с трес­ком лопа­ется, и сни­же­ние грозди дела­ется явным.

На пятом про­стре­лен­ном шаре наш парень с чмо­ком и брыз­гами шле­па­ется в волны.

Но веревки, на кото­рых висели сду­тые шары, запу­та­лись в высо­ко­вольт­ных про­во­дах, что вызвало корот­кое замы­ка­ние. Целый район Лонг-Бич остался без электричества.

Фары све­тят, буруны белеют, катера мчатся! Его вытра­ли­вают из воды и начи­нают отди­рать от стула.

Врач щупает пульс на шее, смот­рит в зрачки, сует в нос наша­тырь, колет кофеин с глю­ко­зой и релак­санты в вену. Как только врач отво­ра­чи­ва­ется, постра­дав­шему вли­вают ста­кан виски в глотку, трут уши, бьют по морде… и лишь тогда силами четы­рех мат­ро­сов раз­жи­мают пальцы и рас­пле­тают ноги, закру­чен­ные вин­том вокруг ножек стула.

Под пыт­кой он начал при­хо­дить в себя, в смысле мас­саж. Само­сто­я­тельно сту­чит зубами. Улы­ба­ется, когда в камен­ные от судо­роги мышцы вго­няют булавки. И нако­нец про­из­но­сит пер­вое матер­ное слово. То есть жизнь налаживается.

И когда на набе­реж­ной его пере­гру­жают в “ско­рую”, и фото­вспышки прессы сле­пят толпу, про­ныр­ли­вой кор­ре­спон­дентке уда­ется про­су­нуть мик­ро­фон между сани­та­ров и крикнуть:

- Ска­жите, зачем вы все-таки это все сделали?

Он отве­тил: “Ну нельзя же все время сидеть без дела”.

VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 0.0/5 (0 votes cast)
VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 0 (from 0 votes)

Поде­литься в соц. сетях

0
Запись опубликована в рубрике Смешные истории. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *